суббота, 19 декабря 2009 г.

Часть 1. Глава 4.

Солнце, под маской из ровного слоя облаков, своим цветом, молочно белым, больше напоминало луну в облачную ночь, чем себя, и если бы не рассеянный свет, которому удавалось преодолеть шторы облаков, сходство было бы точным. В воздухе плавала мелкая водяная взвесь, переставшая быть туманом, но и не ставшая дождем или росой.
- Я даже немного благодарен за то, что я сюда попал. - Говорил полковник с усилием, но получалось тихо и сипло, - На войне многое понимаешь. Самая благоприятная обстановка, так сказать. Надо только немного протрезветь от крови, от страха, от боли, от усталости. Все эти люди воюют только потому, что им приказали, все эти мирные стада обывателей пошли истреблять друг друга только потому , что сзади щелкнул хлыст. Спроси любого, он не сможет вразумительно ответить ни почему воюет, ни почему война эта началась. Да ты и сам наверняка не знаешь - по чину не положено. Что плохого в тех людях, кого мы убиваем ежедневно десятками, что мы им сделали такого, за что они убивают нас. Нет никакой идеи какая могла бы объединять нас, также как нет идеи объединяющей их. И все это потому, что мы боимся подумать. Когда до всех дойдет, что эта война не стоит не единой жизни, из тех что здесь уже загублено и тех которым это еще предстоит, она прекратится. Но видимо это случится не скоро - все пьяны, все катятся под гору, воюют по инерции, и масса так велика что уже невозможно остановится. Что ты имеешь против того человека в которого стреляешь? Что он тоже стреляет в тебя? Хорошо, возьмем вас обоих. Что вы имеете друг против друга перед тем как целиться? Ничего! Так зачем вам обоим стрелять, зачем поощрять жадность, глупость и упрямство политиков, до которых нам собственно нет дела. Просто не так легко остановится когда кровь уже пролилась, но ведь можно, причем не дожидаясь пока погибнет треть населения и будет некому воевать. - Полковник замолчал, откинувшись головой назад и хрипло попытался откашляться.   - Что-то я не туда съехал, не об этом я хотел сказать, а сейчас опять говорить больно. - и он опять замолчал.
Рой молча шел рядом, глядя себе под ноги, изредко поднимая голову, что бы посмотреть, много ли они уже прошли.
- Прописные истины говоришь, полковник. - мысленно сказал Рой. - Но в одном ты безусловно прав: истинных причин войны я не знаю. Версия о вероломном нападении не в счет, и вообще это не причина, а способ ее реализации.
К вечеру небо на западе, подсвечиваемое солнцем снизу, переливалось от фиолетового, на самом верху, до лимонно-зеленого, где-то посередине и до желто-оранжевого у горизонта. Покрывало облаков сползало на восток. Невдалеке от привала была грязноватого вида рощица, но сейчас, после перехода через степь, и она радовала глаз.  
- А как же насчет причин войны? - спросил Рой, когда укладывался спать рядом с телегой полковника. -  Командование не позаботилось о просвещении на этот счет личного состава.
- Причана до банальности проста, по крайней мере та о которай знаю я, - Хрипло отозвался полковник. - в некоей исследовательской лаболатории, в Дорре, во время южной гегемонии, изобрели какую-то хреновину -  оружие очень массового поражения. И северяне вопреки конвенции ввели войска на территорию Дорры, дабы это оружие не попало к нам. Мы же выступаем защитниками мира и законности. Для этого пришлось в Дорру срочно вводить наши войска. Мирному населению и низшим чинам было решено об оружии ничего не объяснять, во избежание паники. Вот в кратце и все, что я знаю. Вполне правдоподобно. Но видимо это оружие оказалось пшиком, иначе его бы давно кто-нибудь пустил бы в дело.  


Среда 19 Июля 1995

Комментариев нет: